Легенды Ануэ. Охота на дракона - Максим Ветров

его стал более спокойным и понятным. Выстрел Сойера разворотил обломки доспехов корпорации на его груди. Но сам монстр, похоже, не сильно пострадал. Лишь края грубоватой ткани, свисающей со спины и плеч, вновь загорелись.

– Как же вы все меня бесите! Мне так нравилось играть с вами, забирая по несколько лиц за ночь! Заставлять бояться и беситься от осознания вашей очевидной слабости и беспомощности. Гашит! Вы бы могли наслаждаться вашими страхами, ненавистью… Но нет! Вам нужно было найти меня и все испортить. Теперь придется убить вас всех разом. Что же… я вам покажу тех, кого вы так хотели увидеть.

Низко опустив голову, Мясник резко раскинул руки в стороны. В железных ладошках загорелись объемные, горящие изумрудным пламенем, констракты. Ткань его нового плаща затрепыхалась, словно ожив, и вдруг из нее стремительно вырвались бесформенные куски кожи. Из складок ткани с дикой скоростью по четким траекториям одно за другим вылетали лица его жертв, кожаные маски рванные и кривые. Только часть из них подхватывали цепкие языки пламени на одежде марионеточника, и они, тут же вспыхивая, падали через пару метров на землю.

– Сколько лиц сожгли за зря, – спокойно проскрипел железный, с сожалением следя за опадающими горящими масками. – Но это ничего… быстро восполним.

Замершее в ожидании чего-то ужасного ополчение, пыталось уследить за разлетающимися масками, совсем потеряв всякую организованность. В чувства всех привел Говард. Едва поднявшись на ноги, мужчина скинул мотоциклетный шлем и схватил автомат. Короткие выстрелы вновь нарушили тишину, и несколько масок, прошитые пулями, бесформенной массой упали на землю.

Вздрогнув, ополчение словно вырвалось из забвения и последовало примеру лидера. Многие, перезарядив оружие, вновь заняли позиции за своими машинами, кто-то бросился помогать раненным, а уже готовые к бою снова открыли огонь. Многоголосье пушек вновь разогнало тишину, отрезвив сражающихся. Но не успели воины сосредоточить огонь на железном, как из темноты на них вырвались десятки призраков с натянутыми на лица кожаными масками.

К перебивчивой стрельбе очень скоро прибавились крики первых жертв бестелесных духов. Пули проходили сквозь полупрозрачные тела. Жуткие ухмыляющиеся марионетки железного успевали подойти вплотную к стреляющим и вонзить в жертв длинные тупые лезвия, заменяющие духам кисти рук. Сражение могло в любую минуту обернуться против охотников.

Джейт, уже придя в себя, быстро оглядел поле боя. Казалось, сейчас больше всего нужна была помощь людям в битве с марионетками. Но логика подсказывала, что сражаясь с одними только духами, битву не выиграешь, ведь их создатель может уйти или сделать еще более опасный ход.

– Сойер, помоги людям отбиться от призраков! – прокричал Джейт, встретившись с приятелем глазами.

Прикусив губу, Красный влил в руки два кинжала и сорвался с места. Плащ полыхал на его плечах, подпитывая себя бурлящей решимостью носителя и гневом на предыдущего хозяина. Было ли у этого странного артефакта свое сознание, Джейт не знал. Но сейчас ему удобно было думать, что в этот бой он вступает вместе с еще одним союзником, готовым обрушить на общего врага свою мощь.

Разбежавшись, Красный оттолкнулся от ближайшей к Мяснику машины и взвился в воздух, занося удар. Железный ждал этого. Резко развернувшись, монстр стянул свой плащ с плеч и швырнул его в сторону Джейта. Красный успел разрезать ткань в воздухе и тут же подготовился отбить последовавший за этим удар Мясника.

Железный замахал руками, сверкая торчащими из ладошек изогнутыми лезвиями. Его удары тяжело опускались на красные энергетические кинжалы Джейта, почти не давая парню времени на атаки. Пару раз Красный умудрялся вырваться из-под града ударов Мясника и отойти на безопасное расстояние, чтобы вновь ворваться в битву, но дотянуться до противника ему не удавалось.

– Что… мышонок? – хрипел Мясник. – Тяжело тебе? Я даже не использую свой дэвиан! Я аккуратно порешу тебя своими силами и освежую…

– Да как… целых триста лет… могла существовать такая… тварь?!

Джейт начал отступать, кое-как отбиваясь. Очередной сильный удар Мясника чуть не опустился на его плечо. Парень успел остановить его кинжалом. В следующий момент Джейт выскользнул из-под удара, обойдя противника сбоку. Мясник пошатнулся вперед, вслед за вытянутой рукой. И оказавшийся сбоку юноша вонзил кинжал в грудь убийцы. Красное лезвие, шутя прорезало железную массу. Не останавливаясь на этом, Джейт поспешно вогнал второй прямо в затылок сопернику.

Секунда ликования позволила Красному победно улыбнуться, но инстинкт самосохранения не позволил расслабиться. Железный, как ни в чем не бывало, мгновенно восстановил равновесие и резко взмахнул рукой, пытаясь наотмашь отогнать от себя Джейта. Парень отскочил в сторону, но стремительный удар железного настиг его последними сантиметрами острейшего лезвия. Клинок Мясника наискось вспорол грудь юноши и откинул жертву на пару метров. Красный упал на спину, навалившись на торчащие из мусора тупые углы обломков.

– Стреляйте по лицам! – донеслись до его ушей громогласные крики Говарда. – Стрелять по лицам!

– Очень неплохо, мышонок, – лезвие Мясника со свистом рассекло воздух, стряхнув кровь в пыль руин. Никакого видимого урона удары Джейта ему не причинили. – Ты меня удивил. Может быть, я даже напишу на твоем лице что-нибудь почетное, когда сниму его с твоей отвратительной башки…

Недолго думая, Мясник сорвался с места на все еще лежащего Джейта. Плащ всколыхнулся, превратившись почти в живой огонь. В глазах парня отразилось стремительно приближающееся лезвие смерти… которое неожиданно растворилось в мгновенной вспышке.

Резвый блик скользнул по лицу Джейта. От поражения его спас появившийся перед ним длинный широкий клинок. Зеркальная поверхность Эрнии засверкала в ночной тьме, разгоняя блики от огня и фонарей машин по охваченным битвой руинам. Над Джейтом спасительным флагом взвился зеленый плащ.

Рэн Однорукий вошел в битву подобно урагану. Грациозно перекручивая серебристый бастард, Рэн успевал с поразительной скоростью парировать атаки железного и наносить прямые раскаленные порезы на его холодное тело. Эрния танцевала в его руках подобно мотыльку вокруг грубого куста.

Мясник, уже поняв, что его ждет, резко сменил тактику, и решил сбежать. Но стоило ему повернуться чуть в бок, как левая рука Рэна намертво вцепилась в шипастое плечо недруга и грубо повернула его обратно лицом к оппоненту. Протезные пальцы покрепче сжали ручку Эрнии, и в момент, когда желтый констракт на ее поверхности вспыхнул яркой белой звездой, Рэн без всякого сопротивления нанес размашистый удар прямо в грудь Мясника.

Еще одна белая вспышка подкинула железного убийцу в воздух. Его швырнуло, как игрушку, вдаль на десятки метров. Подобно крупным брызгам света искры от удара превратились в отдельные энергетические пучки. Даже они не растворились бесследно, а устремились за противником и, догнав его в полете, прожгли в железном теле еще несколько дыр. Завершив такую яркую серию, Однорукий грациозно прокрутил Эрнию в руках и мягко опустил ее на плечо.

– Эй, молодняк! Как оно там? – бодро поинтересовался учитель.

– Жить буду, – Джейт, воодушевленный выходом Рэна, поспешил встать на ноги. Рана на груди кровоточила и жгла болью, но едва ли могла помешать парню продолжить битву.

– Хорошо! Тогда продолжим наше маленькое интервью со смертью. Идем! Ведь он нас уже заждался! – Рэн оглянулся на ученика, подняв большой палец.

Ополченцы продолжали сражение с марионетками Мясника, собравшись спиной к спине в оборонительном положении. Сойер стоял среди них, отстреливаясь от самых больших групп врагов.

– Да… идем, – Джейт согласно кивнул, поднимаясь в полный рост.

Плащ на нем заискрился, дрожа подобно пламени, но он был готов закончить битву с давним врагом. Настала пора, наконец, принести народу голову дракона…

Глава 10.5 С такими друзьями…

Завал из руин лениво посыпался вниз, когда из-под него медленно начал подниматься сокрушенный монстр. По всему его телу дымились яркие раскаленные порезы. Дергающиеся глаза с трудом сфокусировались на врагах. Рэн шел спокойно, держа Эрнию на плече и засунув свободную руку в карман. Джейт двигался чуть позади, охваченный текучей тканью своего плаща.

– Ты… и ты тоже